Начало смеркаться, когда мы с Пиюсом вышли из лесу. Еще немного, и покажутся первые домики городка. Ноги у меня гудели, а бедный Пиюс стал даже прихрамывать, видно, разболелась рана: постарался полицейский с месяц назад.

- Скоро придем, - подбодрил я товарища. Чтобы не поддаваться усталости, я стал думать о задании. Правильно решил наш подпольный комитет: во что бы то ни стало связаться с комсомольцами, оставшимися в Шакяе, и втянуть их в нашу работу. Нас с Пиюсом направили к комсомолке Аде Шакайтите.

Впереди показались две фигуры.

История героической борьбы комсомольцев-подпольщиков Белоруссии с немецкими оккупантами в годы Великой Отечественной войны не романтическая легенда: Это суровая правда о мужестве и бесстрашии юных воспитанников комсомола, о боевых буднях лучших сынов и дочерей советского народа. Мне, бывшему секретарю Полесского подпольного обкома партии и комиссару соединения полесских партизан, хорошо известны подвиги подпольщиков на белорусской земле.

Когда перелистываешь странички военного дневника, невольно всплывают в памяти события давно минувших лет, имена боевых товарищей.

Расположенный на юге Молдавии, на живописном берегу Прута, среди болот и низин, Кагул с его маленькими старинными домиками — тихий городок. Но война разорвала тишину. На стенах зданий появились приказы 100, 101, 102... — и одни и те же слова: смерть, расстрел, повешение. Такова будет участь тех, кто осмелится подняться «против законного режима», прятать «пленных, коммунистов и советских партизан».

Прошлое было безрадостным и у меня и у многих моих сверстников. В буржуазно-помещичьей Польше белорусам вообще жилось несладко, а белорусам- беднякам — и подавно.

Вагон мягко покачивался. В открытое окно задувал прохладный вечерний ветер и приносил острый запах зелени. Багровый луч прыгал между деревьями. Трое мужчин в купе молча смотрели в окно, где мелькали станции, дачные поселки, синие домики пионерских лагерей.

Эти трое были друзьями военных лет. Сейчас, наконец, осуществилось их давнее желание — они ехали в прошлое. В те места, где четверть века назад каждый из них прожил два тяжелейших года своей жизни. Это были два года немыслимого напряжения, невидимой постороннему глазу кропотливой, смертельно опасной работы.

Во время войны я работал специальным корреспондентом газеты «За нашу победу» и отлично помню те дни, когда в нашу армию, ведущую наступательные бои на подступах к бывшей польской границе, прибыл стройный, рослый, двадцатичетырехлетний старший лейтенант — овеянный славой командир краснодонского подполья. Мне много довелось беседовать с Иваном Туркеничем, расспрашивать его о «Молодой гвардии», о товарищах. Основное впечатление, которое производил Туркенич, можно выразить двумя словами: сдержанность и чистота.

В тот год лишь в мае коротко прошумели два дождя. И оба только прибили пыль на проселках, вившихся среди лоскутных полей. Церковных, посадских, крестьянских...

Потом тучи ушли за лес, куда-то в Карпаты.

Матка боска Ченстоховска, изваянная монахом-аскетом, скорбно и равнодушно смотрела на мир с развилки дорог огромными глазами. И у ног ее в безветрии синим бестрепетным огнем теплилась негасимая свеча.

...Жаркое лето стоит над страной. Пляжи полны молодежи. Звенит беззаботный смех девушек, продают эскимо, гремит в рупор голос осводовца. На руках, болтая в воздухе ногами, парни идут к воде. И поглядывают на девчат: видят ли они?

На страницах ниже Вы можете познакомиться с очерками разных авторов, собранных составителем Г. Мироновым в книгу "Нам не забыть вас, ребята", выпущенную в свет в 1970 году издательством "Молодая гвардия".

Этот сборник посвящен "Солдатам комсомольского подполья - героям павшим и живым".